Category: музыка

Category was added automatically. Read all entries about "музыка".

Sadness

(no subject)

"Именно поэтому сейчас довольно смешно слышать периодические разговоры о [Ленинградском] рок-клубе, созданном КГБ. КГБ, конечно, неустанно с первого дня следил за деятельностью новой организации, но не он, а идеологические структуры партии и комсомола были заинтересованы в его появлении. КГБ же выполнял классические наблюдательно-контролирующие функции, как и во всех остальных процессах, происходивших в нашей стране в те годы. Кстати, чтобы не возвращаться к теме КГБ, скажем о его участии в жизни клуба несколько фраз.

Самый распространённый вопрос, который последние лет десять слышит президент рок-клуба Николай Михайлов: "Кто в клубе был стукачом?" По утверждению Михайлова, никто из членов клуба (без всяких исключений!) не избежал контактов с КГБ. А вот степень этих контактов была разная.

За первые восемь лет существования клуба у него сменилось три куратора от КГБ. Фамилий их никто не знал, а вот имена сохранились для истории. Первого звали Владимир Валентинович. Он был старше музыкантов и имел ортодоксальные взгляды. Впоследствии он женился на кураторе рок-клуба от ЛМДСТ Надежде Афанасьевой. Следующего куратора звали Володя, он был мягче, а впоследствии стал резидентом. Последний куратор, Леша, тоже особо не давил. Говорят, несколько лет назад он имел отношение к гастрольной деятельности Мариинского театра
".


В 1990-е годы у нас в некоторых кругах очень любили громкие разоблачения - вот смотрите, а вот тот - кагебешник!!! Во всех этих разоблачительных статьях совершенно упускалось, что человек мог идти на сотрудничество с КГБ вовсе не ради корысти и не ради мести. Просто чем большую степень свободы предполагала деятельность того или иного объединения людей, тем большее внимание это объединение привлекало со стороны КГБ. Что поделать - там, где царит идеократия, иначе быть не может.

Контроль со стороны КГБ чаще всего сводился к "профилактическим беседам" с "подопечными". Само собой разумеется, что раз эти беседы были регулярными, на человека заводилось дело, где фиксировались итоги этих бесед. Таким образом, человек и становился осведомителем КГБ или, как любили писать в 90-е, "агентом".

Здесь надо особо отметить, что такое сотрудничество для для челнов рок клуба, было ни чем иным как платой за возможность заниматься любимым делом. Помню слова Бориса Гребенщикова, что с открытием рок-клуба стало не просто легче, а стало возможно то, что ранее возможным не было.

Что же касается морально-этического аспекта этих бесед, то мне думается, что если такой "агент" никого не заложил и не сдал, то греха на его душе нет.
Sadness

(no subject)

Давно хотел найти этот текст. Наконец нашёл. Просьба не воспринимать слишком всерьёз!


Георгий Конн "Моцарт и Сальери"

В одной из комнат квартиры жили два брата-гомеопата Моцарт и Сальери. Они зарабатывали на жизнь тем, что варили травки и пытались отравить друг друга. Когда-то оба служили композиторами, но интриги обвинили их в незнании нот и сжили со свету рампы в беспробудную хмурь коммуналки. Частенько бывшие композиторы любили сидеть на завалинке, но поскольку в квартире её не было, им пришлось завалить одну из стен в комнату Льва Толстого. С этого момента граф невзлюбил музыку и при виде композиторов метелил их граммофоном. Но это не мешало коллегам коротать время в спорах об искусстве. Чаще всего они обвиняли друг друга в отсутствии слуха. Частенько Моцарт палил над ухом Сальери из пистолета, проверяя, есть ли у него слух. У бедного Сальери пистолета в хозяйстве не было, и он просто орал гадости в ухо Моцарту, надеясь, что тот не услышит, чем и будет доказано полное отсутствие у него слуха. Но Моцарт всё слышал и даже стал заикой, доказав тем самым превосходство своего таланта.

Конечно, завистливый Сальери не смог простить этого Моцарту и в первую же ночь поставил ему отравленную клизму. Правда, в темноте перепутал с Моцартом Толстого, так как у них была одинаковая форма кровати. На что Моцарт тут же подарил конкуренту вонючие цветы с запахом стрихнина, которые тут же понюхал любивший природу Толстой. После этого Сальери подсыпал Моцарту в утренние яйца толчёный лом, надеясь, что он станет гению колом в горле. Правда, в сутолоке коммуналки по ошибке пострадали яйца Толстого, который как раз в то утро решил не есть мяса. Моцарт в ответ вывел Сальери в кровать бациллу кариеса, чтобы у того сгнили на корню зубы. Но доза оказалась заниженной, и сгнил только корень Толстого, у которого, как уже говорилось, была очень похожая кровать. Обозлённый Сальери привязал к стулу Моцарта магнит и подбросил под дверь железные штаны.

Только через месяц сильно похудевший Лев Николаевич смог оторваться от стула и навсегда зарёкся примерять чужие подарки. А Моцарт в это время, улыбаясь, вручал Сальери отравленный торт с часовым механизмом. На что тут же получил в ответ самонаступающиеся грабли. Тронутые взаимной заботой, друзья всплакнули на груди друг друга и поклялись никогда больше не ссорится! А пока они клялись, взрывом с Толстого сорвало всех собак, потому, что на него как раз повесили всех собак. А когда на отскочившего графа наступили грабли, терпение его лопнуло. Он поклялся своей бородой не есть мяса до тех пор, пока не устроит композиторам гаплык и ясную поляну.

С тех пор у Толстого нет ни бороды, ни мяса, ни ясной поляны.
Sadness

dance in the dark of night, sing to the morning light

Послушал альбом Led Zeppelin IV (хотя это его неофициальное название, официального буквенного названия у него просто нет). Когда же я его слушал в последний раз? Кажется, более 10 лет назад. Давно, но тем интереснее было вспомнить ту атмосферу и того себя, тем более, что альбом располагает.

А вообще интересно вот так через много лет вернуться к тому, что не без удовольствия слушал когда-то давно. Открываются подчас какие-то новые моменты.

Кстати, любимейшая песня у меня с этого альбома вовсе не архиизвестная Stairway to Heaven, а The Battle of Evermore. Заодно узнал таки кто поёт вместе с Плантом - это певица Сэнди Дэнни.
Sadness

(no subject)

После поездки в США Мстислава Ростроповича вызвали в Особый отдел Министерства культуры и спросили:
- Мстислав Леопольдович, как вы посмели оставить принимающей стороне программу ваших будущих гастролей, не согласовав её с нами?
- Да, знаете..., как-то..., а что, нельзя?
- Вы еще спрашиваете! Немедленно напишите новую программу. Здесь же! Сейчас же!

Ростропович сначала растерялся, потом обозлился и написал: Моцарт, концерт для виолончели с оркестром (как известно, Моцарт никогда ничего для виолончели не писал). Беллини. Соната для виолончели, флейты и клавесина (та же история) Риталлани. Концерт для виолончели соло (такого композитора вообще в природе не существует).

Минкульт одобрил выбор маэстро, красиво распечатал список типографским способом и, заверив у министра, отправил в США. По словам Ростроповича, принимающая сторона чуть не уволила двоих сотрудников за то, что те не смогли отыскать вышеуказанное произведение Моцарта даже в Зальцбургском архиве, а генеральный менеджер чуть не сошел с ума, пытаясь вспомнить мелодию беллиниевской сонаты. Ни у кого не возникло сомнений в существовании всей этой музыки, т.к. заявка было подписана Ростроповичем и заверена министром культуры Фурцевой. Говорят, по вскрытии этой шуточки, в Штатах хорошо посмеялись.
Sadness

Признание в любви, или начало прощания

                          1

Мокрый ветер – на том берегу,
Где в болото уткнулось копыто,
Где размыт горизонт – и в снегу
Даль морская заботливо скрыта,
Суматошные верфи в чаду
Со стенаниями кабестана...
Не к твоей ли земле припаду
Напоследок – легко и устало?

Было время седым парикам,
И за неосторожное слово –
Шпага в грудь. И ходил по рукам,
Сердце радуя, список Баркова.
Было – в страхе крестился народ,
И, посмертно справляя победу,
С постамента венчанный юрод
Угрожал бесталанному шведу.

Всё пройдет – и быльём порастёт.
Было время – стреляли с колена,
Было время – на двор да в расход,
И у губ – розоватая пена.
Хмурый ветер дырявил листву.
Рдело облако флагом погрома.
Этот дух отлетел на Москву
За компанию с предсовнаркома.

Над каналами стало светлей,
И задворки глядят, как музеи.
Почерневшие ветки аллей
На ветру зазвенели свежее.
Да и злое заклятье снято,
И небось на подножку трамвая
Не подсядет неведомо кто,
Хромоту неприметно скрывая.

Время – нежной морской синеве
С ощутимым оттенком металла.
Ветру свежему – вверх по Неве.
Горькой памяти время настало,
Тайной вольности. Время прямей
Выговаривать каждое слово
Под шуршанье могучих ветвей
Над аллеями сада ночного.

                          2

Мостовыми горизонт распорот,
Вертикали золотом горят –
И пойдёт раскручиваться город,
Каменный выстраивая лад.
Начерно разыгранная в камне
Тема объяснения в любви –
Слишком эта музыка близка мне,
Навсегда растворена в крови.
Слышится – трамвайными звонками,
Брезжится – рассветной желтизной,
Как гудел Литейный под ногами,
Как Нева плескалась за спиной.
Воды, разграфленные мостами.
Вереницы движущихся зданий.
Мы в лицо припомним каждый дом.
Мы в разлуке жить не перестанем.
Мужество ценой любви поставим –
И бессилье к трусости сведём.
И опять, на развороте круга
Скорость увеличивая вширь,
Каменная вздрогнет центрифуга –
И пойдёт собор, как поводырь.
И вокруг собора, шпиля, башни
Нас уже закружит без конца
Выстраданно светлый и бесстрашный
Город, окликающий сердца.

                          3

Белёсые сумерки в Летнем саду.
Навеки в груди колотьё.
Сюда со страной я прощаться приду,
К державным останкам её.

Закружится в сумерках город, и снег
Затеплится, тая в горсти.
На очереди – безоглядный побег,
И прошлого нам не спасти.

Я холод от камня привычно стерплю,
Коснусь напоследок его –
И крикну: – Люблю тебя! слышишь, люблю –
Справляй же своё торжество.

Мне слишком по нраву твоя прямота
И поздняя гордость твоя.
Но где там, когда уже клетка пуста,
И – только вперед – колея.

Ну, вот и попробуем: только вперёд...
Надолго? Навек? Навсегда?
Ну что ж, оттолкнись от земли, самолёт,
Гори, бортовая звезда.

Чтоб сердце рвалось до скончания сил,
Одним обжигая огнём
И город, который, как песню, любил –
И песню о городе том.


1981–1982

Александр Сопровский
Sadness

Игорь Джавад-Заде. Отрывок из интервью

Сейчас время воинствующей посредственности. Почему в Америке Омар Хаким, барабанщик, идет работать к Мадонне и зарабатывает 2 миллиона долларов за год и два месяца? Почему Дэррил Джонс, ломовейший джазовый басист, может в The Rolling Stones играть и зарабатывает за год 3 миллиона долларов? И почему у нас артист, выезжая на гастроли, получает 15 тысяч долларов, а его музыкант - стольник? Почему такое отношение? Это даже не социальная проблема, а духовная. Пока у нас люди духовно не вырастут, ничего не будет. Особенно те, кто в шоу-бизнесе и попсе. Воры! Это отражение общества.
Sadness

(no subject)

Сегодня день рождения Елены Фроловой - нашей птицы вербной. Её песни сочетают в себе и удивительную мощь и удивительную лиричность. Мне даже кажется что её песни - это взгляд на мир, человека, который любит. Но мир несовершенен, и оттого появляются в её песнях. Но никогда грусть окончательно не берёт верх, всегда остаётся место свету.

Первая её песня, которую я услышал, называлась Сонетик и была на сочинена на стихи Иосифа Бродского. Было это в 2006 году. Я тогда начинал всерьёз читать Бродского и меня, конечно, заинтересовала такая песня. После я нашёл ещё несколько её песен на стихи Бродского. Таким образом, возымев интерес, я купил билет на её концерт. Но в то время только что вышел её альбом "Хвалынь-Колывань", работа совершенно потрясающая и, на мой взгляд, самая лучшая у Елены Фроловой. Песен Броского я не услышал, но то, что я услышал... Мне даже не чем было сравнить... Это было поистине открытие. Весной этого года, изучая её дискографию (а она с учётом магнитоальбомов, переизданий, АЗии, Трилогии и ВерЛена составила 32 альбома), увидел, что песни на стихи Бродского было записаны в 90-х годах и подумал: уж не опоздал ли я на 10 лет на концерт Елены Фроловой?.. Но всё-таки я был вознаграждён - на июньском концерте в Доме Журналистов они исполнила и песни Бродского в втором отделении.

На каждом концерте я викжу как бы другую Елену Фролову. Как человек проживает за совю жизнь несколько жизней, так и она проживает несколько жизней на сцене...

Но я не знаю, какие поздравления писать в её адрес. Моё воображение молчит. Пусть скажут другие, ведь всё это частицы той теплоты, что отдаёт Елена своим слушателям.
Sadness

(no subject)

В прежние времена я много баловался с микрофоном, но, к счастью, не с тем, который подключён к большим динамикам в большом зале (хотя и подобный опыт у меня был). Я забавлялся с микрофоном, подключённым к магнитофону. После этого на плёнке появлялись моя дурнопьеска на мотив бразильских сериалов с донной Хериттой и доном Хуаном и ещё с кем-то там, сочиненная тут же, радиопередача для глухих, беседа с гостем (всё придумаывлось на ходу). Гостем стал мой друг Лёха, как-то ко мне зашедший. Или вот ещё прошло в голову сочинить пародию на пушкинского "Бориса Годунова". Не на всего, конечно - это потребовало бы не менее месяца упорного каждодневного пародирования, то есть из развлечения превратилось бы в работу, а мне нужно было именно развлечение, да и всего "Годунова" я тогда попросту не читал. Я читал лишь одну сцену, напечатанную в учебнике литературы: "Ещё одно последнее скзанье..." Не думайте, что мне хотелось осмеять великое творение Пушкина, это была просто детская тупость, да и пародировать Ельцина в то время было модно. Вот я и не отставал...
Но более всего я записал пародии на песни и даже придумал персонаж, который эти песни "ставил в эфир" - Диджей Гандон. Это было своеобразным отражением FM-радиостанций того времени с их извечными бодренькими диджеями. Из тех пародий, что помню: на песню гр. Ieffel 65 "I'm blue" (в моей интерпретации: "Убью, застелю, замочу"), Алсу "Иногда" (в моей интерпритации про любовь к капиталу)... Ещё, помню, сочинил отвратнейщую вещь "Судьба-злодейка" на манер "Мы, друзья, перелётные птицы". Были и другие, но я уже ничего этого не помню.
Но не подумайте, что я сознательно хотел кого-то оскорбить. Всё это было отражением воспринятого мной в то время. И это есть отражение той эпохи. По счастью ни одна из этих записей не сохранилась... А было мне лет 11 или 12.