Category: путешествия

Category was added automatically. Read all entries about "путешествия".

Sadness

"развалить дворец архиепископа"

Лет 15 назад в нашу жизнь стали активно входить машинные переводчики. Результаты поначалу они давали весьма низкокачественные. Часто текст, полученный в результате машинного перевода, вызывал только улыбку. Но за прошедшее время теория и практика машинного перевода шагнули далеко вперёд. Так, Яндекс-переводчик, который на мой взгляд является лучшим, очень часто даёт перевод, уже не отличимый от работы человека, профессионально владеющего языком.

Но даже Яндекс-переводчик работает идеально далеко не для всех языков. Например, для этого текста на немецком ящыке: "Das Erzbistum unterstand als Exarchat dem Ökumenischen Patriarchat Konstantinopel, bis die Synode von Konstantinopel am 27. November 2018 beschloss, das Erzbistum aufzulösen. Seither haben sich 2019 der Bischof Johannes von Charioupolis (jetzt Metropolit von Dubna) sowie ein Teil des Klerus und der Gemeinden dem Moskauer Patriarchat der Russischen Orthodoxen Kirche unterstellt." он выдал такой перевод: "Дворец архиепископа стоял под как Экзархата Вселенского Патриархата Константинополя, пока Синод Константинопольского 27. Ноябрь 2018 решил развалить дворец архиепископа. С тех пор в 2019 году епископ Иоанн Хариупольский (ныне митрополит Дубненский), а также часть духовенства и приходов подчинились Московскому патриархату Русской Православной Церкви."

Я как представил себе, что Синод Константинпольского Патриархата решил развалить (!) дворец архиепископа, то долго ржал. Наверное, есть и в технических недоработках свои прелести, которых уже точно не будет лет через 5. Но языков на Земле много, и всё это конечно будет повторяться для менее распространённых языков.


upd: Ещё одна машина, в данном случае lj_frank_bot, выдала мне такой текст в комментарии к этой записи: "Система категоризации Живого Журнала посчитала, что вашу запись можно отнести к категориям: Архитектура, Путешествия, Религия".
Sadness

(no subject)

Епископ Каскеленский Геннадий (Гоголев) написал стих. Приведу первые 4 строки:

"Заведут упыри, вурдалаки
На кладбищах отчаянный вой:
Из музейного плена Исаакий
Возвращается в город родной..."

Всё-таки глубочайшая ошибка всех противников передачи Исакиевского собора одним махом назвать "упырями" и "вурдалаками". Как-то некультурно это. Да и не слишком сообразуется со словами Спасителя "Любите врагов ваших...". Да и по правде говоря, не все кто против передачи, на самом деле против Церкви. Но если вопрос ставить так, как его поставил епископ Геннадий, то пожалуй и те противники передачи собора епархии, кто не был против Церкви, в итоге станут против Церкви (раз уж вопрос стоит или-или).
Sadness

О Петре "Великом"...

Первым государственным законом России, повелевающим сжигать за колдовство, был Устав военно-морского флота, который Пётр переписал с голландского. При Петре введенные госмонополии придушили рост предпринимательства. Все же поднять Россию на дыбы и быстро поскакать — это совершенно разные вещи… Пётр убил монастырскую культуру. А древнерусские монастыри Киреевский не зря называл «святыми зародышами неродившихся университетов». Монастыри это всесословность (царские и крестьянские дети вместе), это библиотеки (хотя после татаро-монгольского нашествия на Руси они исчезли и лишь после Куликовой победы появились первые библиотеки — в Троице-Сергиевом и Кирилло-Белозерском монастырях), это центры копирования и издания книг, в том числе античных. Но в конце этого медленного подъёма вышел указ Петра I, запрещающий монахам держать в кельях чернила и бумагу.

Досадно, что культурно-научное служение русских монастырей было искусственно прервано как раз тогда, когда монашество только-только осознало его необходимость. Именно монахи (греческие!) братья Лихуды создали Славяно-греко-латинскую академию, которую потом закончил Михаил Васильевич Ломоносов. Развитие богословия тормозилось и тем, что духовенство стало потомственной кастой, чего в допетровской Руси не было. В духовное сословие перестали приходить образованные дворяне. И государство сориентировалось на заимствование готовых форм с Запада, а не выращивание своего.

Полностью тут
Sadness

Признание в любви, или начало прощания

                          1

Мокрый ветер – на том берегу,
Где в болото уткнулось копыто,
Где размыт горизонт – и в снегу
Даль морская заботливо скрыта,
Суматошные верфи в чаду
Со стенаниями кабестана...
Не к твоей ли земле припаду
Напоследок – легко и устало?

Было время седым парикам,
И за неосторожное слово –
Шпага в грудь. И ходил по рукам,
Сердце радуя, список Баркова.
Было – в страхе крестился народ,
И, посмертно справляя победу,
С постамента венчанный юрод
Угрожал бесталанному шведу.

Всё пройдет – и быльём порастёт.
Было время – стреляли с колена,
Было время – на двор да в расход,
И у губ – розоватая пена.
Хмурый ветер дырявил листву.
Рдело облако флагом погрома.
Этот дух отлетел на Москву
За компанию с предсовнаркома.

Над каналами стало светлей,
И задворки глядят, как музеи.
Почерневшие ветки аллей
На ветру зазвенели свежее.
Да и злое заклятье снято,
И небось на подножку трамвая
Не подсядет неведомо кто,
Хромоту неприметно скрывая.

Время – нежной морской синеве
С ощутимым оттенком металла.
Ветру свежему – вверх по Неве.
Горькой памяти время настало,
Тайной вольности. Время прямей
Выговаривать каждое слово
Под шуршанье могучих ветвей
Над аллеями сада ночного.

                          2

Мостовыми горизонт распорот,
Вертикали золотом горят –
И пойдёт раскручиваться город,
Каменный выстраивая лад.
Начерно разыгранная в камне
Тема объяснения в любви –
Слишком эта музыка близка мне,
Навсегда растворена в крови.
Слышится – трамвайными звонками,
Брезжится – рассветной желтизной,
Как гудел Литейный под ногами,
Как Нева плескалась за спиной.
Воды, разграфленные мостами.
Вереницы движущихся зданий.
Мы в лицо припомним каждый дом.
Мы в разлуке жить не перестанем.
Мужество ценой любви поставим –
И бессилье к трусости сведём.
И опять, на развороте круга
Скорость увеличивая вширь,
Каменная вздрогнет центрифуга –
И пойдёт собор, как поводырь.
И вокруг собора, шпиля, башни
Нас уже закружит без конца
Выстраданно светлый и бесстрашный
Город, окликающий сердца.

                          3

Белёсые сумерки в Летнем саду.
Навеки в груди колотьё.
Сюда со страной я прощаться приду,
К державным останкам её.

Закружится в сумерках город, и снег
Затеплится, тая в горсти.
На очереди – безоглядный побег,
И прошлого нам не спасти.

Я холод от камня привычно стерплю,
Коснусь напоследок его –
И крикну: – Люблю тебя! слышишь, люблю –
Справляй же своё торжество.

Мне слишком по нраву твоя прямота
И поздняя гордость твоя.
Но где там, когда уже клетка пуста,
И – только вперед – колея.

Ну, вот и попробуем: только вперёд...
Надолго? Навек? Навсегда?
Ну что ж, оттолкнись от земли, самолёт,
Гори, бортовая звезда.

Чтоб сердце рвалось до скончания сил,
Одним обжигая огнём
И город, который, как песню, любил –
И песню о городе том.


1981–1982

Александр Сопровский
Sadness

Сказ о табаке

Время действия - синодальный период

Днесь исполняется пророческое проречение
и философское рассуждение;
о нынешнем времени и обстоятельстве рассуждали,
последним временем называли.
Востанет язык на язык, царство на царство,
отец на сына, мати на дщерь,
чада на родителей руки возложат,
брат на брата, сосед на соседа.

И исполнилось то всё святое писание,
место святое стало пусто
наполнилась земля табашниками и бритоустцами1,
священники оставили духовныя догматы,
возлюбили злобу и табак.
Священники имеют в домах своих
вместо иконного украшения
патреты и картинки,
трубки и табатирки,
а вместо священного писания и евангельских бесед
висит на стене с табаком кисет.
Священник идёт в церковь Богу молитцы,
нюхает табак, никого не боитцы.
Взойдут в церковь, начнут петь девятаго гласа ермосы2,
а сами туго табаком набьют носы.
Старички о табаке греха совершенно не знают,
а священников за табак осуждают.
А прочия старички сказали:
"Что нам чужия грехи произносить,
а лучше итить в честной монастырь,
преосвященнаго архимандрита спросить."
Собрались почтенныя старички, взяли па костылю
и пошли к честному монастырю.
Стал этот народ
у монастырских ворот,
ждали преосвященнаго архимандрита.
Вышел к ним преосвященный архимандрит,
у которого был ус побрит
и туго табаком нос набит,
сказал: "Зачем вы, почтенныя старички,
к честному монастырю приступили,
или вас раскольники возмутили,
ах, я бы этих раскольников в такую пропасть вринул",
а сам из кармана табатирку вынул,
разговарит и учит,
а сам по табатирке рукою стучит.
"Послушайте, старички, наш архиерей имеет генеральский сан,
и тот нюхает табак сам;
слуга у него Мартын
нюхает в день на алтын3,
а економ Потап
нюхает в сутки на пятак,
и вся у него дворня
и у всех под носом чёрна.
Я и сам в нём греха не нашёл".
Нанюхался табаку, от старичков в честной монастырь ушёл.
Вышел ещё из честнаго монастыря другой отец Артемя,
а у него под носом табак, как семя.
"Послушайте, почтенныя старички,
вы табак ни за что прокляли.
Мы учением своим все книги произошли,
а о табаке никакого греха не нашли".
Старички ему сказали:
"Полно, священнай отче, не ври,
а перва под носом табак утри.
Прежния учители таковы не бывали,
усы не подбривали
и табаком нос не набивали,
учением своим не хвалились
и по-лакейски Богу не молились."


© народное


1) Пётр I, как известно, велел брить бороды

2) "Ермосы" (правильно: и'рмосы) - название богослужебных песен, входящих в состав утреннего канона и служащих в нём связью между песнями святого Писания и тропарями. Ирмосы обычно поются и подлежат гласовому пению.
Гласов в православном богослужении восемь. Девятый глас - ироничное указание автора-старовера на неистинность реформ патриарха Никона.

3) Алтын - старинная русская счётно-денежная единица. С XVII алтыном именовали монету, которая по стоимости была равна трём копейкам.